РЕКЛАМА
Религия, наука, искусство и труд как путь к счастью
 
 
Прежде всего нужно заметить, что под религией я здесь понимаю чисто внешнюю, популярную сторону того, что обозначается этим термином в целом; т.е. выношу за рамки этого понятия его содержательную сторону, более относящуюся к философской концепции, чем к чему-либо другому. Кроме того, вообще само рассмотрение человека в обществе я ограничил пространством европейского типа культуры, не касаясь восточных стереотипов поведения (равно как и восточной философско-религиозной системы, которая вообще может претендовать на отдельное рассмотрение в рамках, по крайней мере, данной темы, как свой, специфический способ существования, не сводящийся к вышеуказанным), попросту потому что с этой культурой я почти что не знаком.
Религиозная установка сознания интровертирована в смысле явного пренебрежения принципом реальности, и счастье абстрактно по отношению к ней: что бы то ни было, но ты счастлив, т.к. бог есть, любит тебя, заботится и наградит тебя в будущем; правда, для этого ты должен делать что-то не очень тяжелое (все это, конечно, для банальной веры; глубокая религиозность требует подвижничества, и вообще редка) --- молиться, не принимать в пищу, например, мясо в определенный период и т.д. Абстрактность счастья уже содержится в формальности требований, необходимых для его достижения; следуя им, человек тем самым следует "истинным" желаниям, все остальные подвергаются вытеснению. Hо если уж реальность такова, что какие-то желания не релаксируют внутри и не подвергаются вытеснению, т.е. являются осознанными, то предлагается утешиться абстрактным счастьем в неопределенном будущем, в награду за претерпеваемые неудобства.
Данная сознательная установка приемлема для людей, твердо стоящих на своей моральной точке, или --- для кого агрессия невозможна или опасна из-за внешних тех или иных условий. Также, соответствующая религиозному "критерию ценности" мораль должна быть близка моральной точке индивида. В случае их совпадения, все генерированные внешними возбудителями напряжения релаксируют вовне, причем внешняя активность субъекта по исполнению "истинных" желаний пропорциональна общей интенсивности напряжений. В случае, если релаксации всех напряжений вовне не происходит, соответствующая им активность переносится на выявление их рождающих противоречий, а т.к. все они являются либо противоречиями принятой модели (ошибки работы сознания; такого рода могут возникнуть в результате очень мощных вытеснений или барьеров) и реальности, либо противоречиями моральных точек индивида и "истины", то подобное расследование, проводимое индивидом с второстепенной (по отношению к чувствованию) функцией рассудка приведет к соответствующим логическим спекуляциям; достигнутое рассеяние психической энергии является стимулом для дальнейшего использования подобного метода релаксации, т.е. ведет к укреплению "веры". Таким образом, религия (в указанном выше смысле) является способом достижения счастья для социальной прослойки людей с подходящей моральной точкой и определяющей чувственной функцией. В реальности (в последнее время особенно массовой), здесь возникают проблемы такого рода, что релаксация остаточных напряжений ищется не в самом принципе, уже позволившем это сделать, т.е. в самой религии, дающей огромные возможности для реализации невысвобожденной и перераспределенной принятой установкой энергии напряжений, а в иных сферах, что ведет к генерации новых желаний и т.д. По отношению к внешним условиям, вызываемые изменением их статистики напряжения консервативного характера компенсируются адекватной реакцией, направленной на те или иные внешние объекты.
 
В отличие от религии, где человек определяет свое счастье выполнением формальных условий, наука и искусство приспосабливают определение счастья под имеющиеся внешние условия. Искусство, как способ существования, берет от искусства, как элемента культуры, отношение субъекта к миру, основанное на их отождествлении. В данном случае напряжения, возникающие из-за реального несоответствия моральных точек (общественной и индивидуальной) релаксируют в процессе балансирования моральных и агрессивных тенденций отчасти и, т.к. это стимулирует активное разнообразие внешней среды, в этих изменениях. И, соответственно, счастье является безоговорочным принятием того, что есть: желания, какие бы не возникали, выполняются, или реализуются в агрессии. Реально подобные состояния как бы текучи: человек все время как бы догоняет ускользающее счастье, расставаясь с ним лишь периодически, по воле обстоятельств, для переопределения которых как счастливых сознание оказывается слишком инертным.
В том методе достижения счастья, который я назвал наукой, счастье определяется вообще безотносительно к внешнему миру. Это достигается формальным рассмотрением себя "вне себя", как некий модельный, чуждый субъекту объект, находящийся в сознательно детерминированных отношениях с прочими, моделирующими внешний мир объектами. Такое абстрагирование имеет некую аналогию с научным подходом к изучению явлений. Подобная модельная система консервативна и требует хорошего сохранения статистики внешних условий. Пока они сохраняются, релаксация реально возникающих напряжений может быть направлена в любом направлении; в случае, если возникают задержки и перенакопление энергии (из-за изменения условий), включается бессознательная компенсаторная функция, возвращающая субъекта к реальности и побуждающая к действиям, направление которых определяет рассудок. Реализация такой схемы требует от субъекта согласованности сознательной и бессознательной функций, не приводящей к навязчивости абстрактных состояний, что может привести к физическим расстройствам организма.
 
Наука, искусство, религия допускают сознательную организацию реакции на модельные раздражители, представленные художественными или научными образами. Труд (понимаемый только как механическая работа, лишенная специфических человеческих качеств; точнее --- с минимальным присутствием элемента непредсказуемости и постигаемости) является способом достижения счастья, основанном на максимальном отчуждении сознания и бессознательного; субъект труда в идеале вообще не имеет каких-либо определений, и счастлив он или нет --- вопрос, как и любой другой, неуместен. В реальном случае вызванные раздражителями напряжения релаксируют практически только вовне, без сознательной работы, как конечные бессознательные мотивы. Если релаксационные процессы не исчерпываются моральной установкой, то включается агрессия по отношению к каким-либо базисным элементам морального. В целом, в труде релаксация никогда не направлена внутрь; в подобных случаях она лишь создает новые напряжения, релаксирующие все равно вовне.
Все эти способы исчерпывают понятие счастья по отношению к способу его формулирования. Религия --- счастье в выполнении формальных условий; наука и искусство --- счастье вне каких-либо формальных условий, т.е. и есть само настоящее субъекта (только в первом случае это --- абстрактное настоящее, а во втором --- конкретное). В труде счастье вообще не определено формально.
В целом, равенство потоков генерированных и релаксированных напряжений выполняется уже только тем, что человек, мы считаем, живет. Но вопрос о несчастье становится только тогда, когда возникает задержка  в релаксации существенной части напряжений. Эта задержка вызвана конфликтом внешних и внутренних условий. Для его решения, религия, наука, искусство и труд предлагают свои способы обращения с этими внешними условиями. Религия --- направлена на приспособление путем подержания контролируемых событий; наука --- приспособление путем абстрагирования; искусство --- приспособление отождествлением; труд --- приспособление подчинением. Практические проблемы несчастья возникают  в результате ошибок работы сознания (избежать которых человек не может, но уменьшить --- реально), если речь не идет о несчастных случаях и т.п., которые не подлежат изменению (и жаловаться на них --- все равно, что иметь претензии к тому, что у человека две, а не три руки). Действительно, сознательную установку всегда компенсирует бессознательное, и следуя всегда этим только установкам, релаксация напряжений происходила бы в каждом из возможных направлений (с преимущественным потоком по наиболее дифференцированной функции), т.е. получилось бы балансирование между интрповерсией и экстраверсией. Ошибки в работе сознания приводят к пренебрежению каким-либо из направлений (в религии и труде --- интро-, в искусстве и науке --- экстравертным). Это не только чисто рассудочного характера ошибки, но и связанные с вытеснением реакции других психологических функций. Ярко выраженные случаи приводят к нервно-психическим заболеваниям (и прочим на этой основе), будучи реакцией бессознательного на преступившее пределы сознание. В прочих случаях дело ограничивается возгласами о своем личном несчастье или легкими неврозами.
ДРУГИЕ СТАТЬИ РАЗДЕЛА
1. Пантеизм (греч. pan – все, theos – бог) – бог не персона, не «старичок» аскетичного вида с нимбом, сидящий на троне, а некое «рацио» (рассудок) мира, душа природы. Таким образом, природа – это тело, а разум природы – это Господь бог.
В XVIII во Франции назревала революция. Предреволюционная ситуация характеризовалась, прежде всего, ослаблением жесткого гнета абсолютизма. Новые идеи, новые веяния пришли во Францию, как это ни странно, из Англии!
Метод научного познания существенным образом предполагает формирование некоторой теории, т.е. системы логических связей (здесь достаточно указать лишь на осознаваемость этих связей, как признак существования в них некоей логики) между объектами, сформированными в сознании как модельными (т.е. состоящими из набора логически идентифицируемых свойств).